(no subject)
Friday, August 13th, 2004 00:29тринадцатое пятница - самое время для того, чтобы поздравить с днем рождения хорошего человека
что я и сделаю
МакДуфъ, наилучшие пожелания
что я и сделаю
МакДуфъ, наилучшие пожеланияFriday, August 13th, 2004
(no subject)
Friday, August 13th, 2004 00:29тринадцатое пятница - самое время для того, чтобы поздравить с днем рождения хорошего человека
что я и сделаю
МакДуфъ, наилучшие пожелания
что я и сделаю
МакДуфъ, наилучшие пожелания(no subject)
Friday, August 13th, 2004 00:46ПРИОБРЕТЕНИЯ И ПОТЕРИ
Я снова начинаю лгать с изяществом,
в почтении склоняюсь перед зеркалом,
в котором отражаются моя шея и мой галстук.
Уверен, что я — тот самый господин,
что каждый день уходит из дома в девять.
Боги из бумаги и картона лежат мертвые, один за другим,
длинными рядами.
Я не тоскую ни по чему, даже по тебе
не тоскую. Внутри меня пустота, но это просто,
как барабан: с двух сторон — кожа.
Иногда ты возвращаешься вечером, когда я читаю
то, что успокаивает: официальные бюллетени,
курс доллара и фунта, отчеты
о заседаниях в ООН. Мне кажется,
что твоя рука меня причесывает. Я не тоскую по тебе!
Только иногда мне недостает самых простых вещей,
и я хочу их вернуть: веселье
и улыбку, этого ускользающего зверька,
что больше не живет у меня на губах.
( еще Кортасар, подборка по неведомому принципу, именуемому велением сердца )
Я снова начинаю лгать с изяществом,
в почтении склоняюсь перед зеркалом,
в котором отражаются моя шея и мой галстук.
Уверен, что я — тот самый господин,
что каждый день уходит из дома в девять.
Боги из бумаги и картона лежат мертвые, один за другим,
длинными рядами.
Я не тоскую ни по чему, даже по тебе
не тоскую. Внутри меня пустота, но это просто,
как барабан: с двух сторон — кожа.
Иногда ты возвращаешься вечером, когда я читаю
то, что успокаивает: официальные бюллетени,
курс доллара и фунта, отчеты
о заседаниях в ООН. Мне кажется,
что твоя рука меня причесывает. Я не тоскую по тебе!
Только иногда мне недостает самых простых вещей,
и я хочу их вернуть: веселье
и улыбку, этого ускользающего зверька,
что больше не живет у меня на губах.
( еще Кортасар, подборка по неведомому принципу, именуемому велением сердца )
(no subject)
Friday, August 13th, 2004 00:46ПРИОБРЕТЕНИЯ И ПОТЕРИ
Я снова начинаю лгать с изяществом,
в почтении склоняюсь перед зеркалом,
в котором отражаются моя шея и мой галстук.
Уверен, что я — тот самый господин,
что каждый день уходит из дома в девять.
Боги из бумаги и картона лежат мертвые, один за другим,
длинными рядами.
Я не тоскую ни по чему, даже по тебе
не тоскую. Внутри меня пустота, но это просто,
как барабан: с двух сторон — кожа.
Иногда ты возвращаешься вечером, когда я читаю
то, что успокаивает: официальные бюллетени,
курс доллара и фунта, отчеты
о заседаниях в ООН. Мне кажется,
что твоя рука меня причесывает. Я не тоскую по тебе!
Только иногда мне недостает самых простых вещей,
и я хочу их вернуть: веселье
и улыбку, этого ускользающего зверька,
что больше не живет у меня на губах.
( еще Кортасар, подборка по неведомому принципу, именуемому велением сердца )
Я снова начинаю лгать с изяществом,
в почтении склоняюсь перед зеркалом,
в котором отражаются моя шея и мой галстук.
Уверен, что я — тот самый господин,
что каждый день уходит из дома в девять.
Боги из бумаги и картона лежат мертвые, один за другим,
длинными рядами.
Я не тоскую ни по чему, даже по тебе
не тоскую. Внутри меня пустота, но это просто,
как барабан: с двух сторон — кожа.
Иногда ты возвращаешься вечером, когда я читаю
то, что успокаивает: официальные бюллетени,
курс доллара и фунта, отчеты
о заседаниях в ООН. Мне кажется,
что твоя рука меня причесывает. Я не тоскую по тебе!
Только иногда мне недостает самых простых вещей,
и я хочу их вернуть: веселье
и улыбку, этого ускользающего зверька,
что больше не живет у меня на губах.
( еще Кортасар, подборка по неведомому принципу, именуемому велением сердца )